Это набережная города Сеул, Южная Корея, в 1961 году.
А это слева – генерал Пак Чон Хи, совершивший в этом году государственный переворот.
Исходные данные – абсолютно нищая страна, живущая на бесплатные подачки.
ВВП на душу населения в 1960–1961 – 78–80 долларов в год. Самый натуральный голод.
Вот сам рецепт:
1. Берём лидера, на котором пробы ставить негде – в прошлом и японский коллаборационист, и ярый коммунист, и лютый антикоммунист, сдавший родного брата, и затем диктатор без тормозов. Одних смертных приговоров полторы официальных и фиг знает сколько обещанных.
Нужен этакий мачо из военных и/или разведки.
2. Переводим экономику на военно–государственное регулирование. К черту импортозамещение 1950–х, господдержка только тем, кто работает на не–сырьевой экспорт (собственно все сырьё и промышленность осталась на севере).
Обещания преференций для внутреннего рынка производителей продовольствия, «спасём вымирающие деревни!». А по факту – негласное стимулирование оттока пейзан в города, цель – индустриализация.
3. Государственный капитализм доводим до абсолюта. По максимум везде рулят госкорпорации – от транспорта и энергетики до банковской сферы и даже сельского хозяйства.
4. Частный бизнес переводится строго на крупные семейные кланы – чеболи. Семь–восемь крупных (Самсунг, ЛГ, Дайвоо и т.д.) выпускают до сих пор 50–80 процентов ВВП, всего чего угодно, от кораблей до салфеток. Вместе с тем чеболи отгоняются от политических и гос.органов вплоть до принудительного акционирования под пистолетом заглянувших в политику или госуправление.
5. Государственные! гарантии всех инвестиций в частный сектор с освобождением от налога на несколько лет.
6. Помимо нового технического образования — сильнейшее патриотическое. Национальный дух, минчжок чонсин, до сих пор является стимулом для корейского работника, который хотя попой чувствует, что зарплата могла бы быть значительно больше, но во имя национальной идеи можно и потерпеть.
7. Ну и разумеется – давить все протесты и прочие либерально–демократические гадости. У корейского народа сильны духовные скрепы, традиционные семейные ценности и безмерное уважение к государству и лидеру.
МОЖЕТ НУ ИЗ НАФИГ, ТАКИЕ РЕЦЕПТЫ?
Австралия, Норвегия, Канада спокойно живут как сырьевые придатки и тестикулы, и ничего.
Это та же речка сейчас
Взобрались в Непале на гору Island Peak высотой 6189 метров
Наша большая интернациональная группа, Русские, Украинцы, 2 Канадца и Швейцарец (все 32 вышедших) поднялась на Калла–Патхар 5545м. Для группы которая собиралась идти дальше, на айлендпик, Кала–Патхар стал акклиматизацией перед предстоящим восхождением, на обратном пути мы разделились — обьятия, похлопывания по плечу, ощущаем себя как минимум группой которую щас отпарвляют на Марс, и помахав платочками и треккинговыми палками, бОльшая часть группы уходит вниз. нас остаётся 10
Наша команда Айлендпиковцев бодро шагает в сторону посёлка Дингбоче, высота где то 4300м, где мы должны остановиться на перекус
сказать что высокогорный Непал красив, не сказать ничего, даже с учётом того что за спиной уже 2 недели пути, а до этого так вообще 2 треккинга по Непалу, я каждый раз удивляюсь и поражаюсь
жизнь вокруг нас течёт размеряно, всем абсолютно насрать кто мы, куда мы, зачем мы, якам особенно
доходим до места ночлега в посёлке Чукунг на 4800, долго, нудно, без приключений и красот, но вот вечером в посёлке происходит просто нереальный закат
Утром проснувшись, позавтракав непритязательной непальской едой и впихнув горсть витаминов и прочих колёс–попутчиков высокогорных экспедиций, мои начинают мерять альпботы, подбирать системы, примерять кошки, считать карабины
прокопошившись гораздо больше положенного наша группа всё таки выходит из Чукунга, но, можем себе позволить, ходовых всего 3 часа до базового лагеря из которого и делают восхождение на Айленд пик, снежок и свежо, настроение нервное, завтра восхождение, каждый погружён в себя, все нервничают, шутки напряжённые, и большинство по поводу лагеря, вершины и восхождения. Для большинства из группы это первое альпинистское восхождение, и хотя оно считается в альпинистской тусовке простым, легко точно не будет
Приходим в штурмовой лагерь. Штурмовой лагерь находился на 5087, мы стоим немного выше основного на высоте 5100
это часть национального заповедника, между палаток снуют жирные и наглючие куропаточки) на шутки по теме — а давайте поймаем и зажари, наши проводники улыбаются и показывают жестами, как в игре крокодил — руки, наручники, плохо)))
ещё одни представители наглой местной фауны, местные–не–знаю–кто) шерпы гоняют их нещадно, а птицы, когда шерпы не видят, воруют всё что попадётся под клюв
к нашему приходу лагерь не стоит, ставим палатки сами
вечер перед восхождение, тренировочный выход для работы с верёвкой, системой, навыки подьёма на жумаре, спуск на восьмёрке, правила поведения на провешенных перилах, подгоняем кошки, в Чукунге на прокат на удивление очень хорошая снаряга, карабины (кроме ноунеймов) петцли, блек даймонды; тоже самое с кошками, системами и жумарами, можно было вообще ничего не брать с собой и всё взять на прокат, всё вместе на 2 суток ребятам вышло что то в районе 40 баксов
вечер перед восхождением, в лагере тишина разбавляемая шушуканьем шерпов да шумом горелки
ночью в палатке сильно меньше 10ти, по моим ощущениям градусов –15ть, мои часы умеют показывать температуру до —10ти, когда температура ниже, они пишут меньше –10ти, и всё) я научился определять приблизительно по скорости переключения экрана между режимов. Проснулись в час ночи, попили чайку, жрать не хочется на такой высоте вообще, но запихиваем в себя овсяную кашу с мёдом, одели все пятьсот тыщ одежд на себя, термобельё, теплый комплект из полар флиса, сверху гортекс штаны, сверху флис и куртка из полар стрейч, 2 пары носков и боты альпинистские
вышли в 2–20, нас десять человек и 3 высокогорных гида альпиниста, Сона только недавно вернулся с восхождения на восьмитысячник Канче Джангу где поморозил себе сильно пальцы на ногах, но от работы с нами не отказался. Температура на улице где то –25, ооочень повезло с погодой: не было ветра и не было вообще облачности, хотя за два дня до этого начались циросы (такие плоские рванные перьеобразные облака — предвестники плохой погоды, и нас все пугали плохой погодой)
По поводу таблеток. Я на минимальном наборе: витамин ц, комплекс витаминов индийских — адаптоген, кардио протектор индийский, и для колена набор гадости всякой. По вещам минимальный набор у всех с собой примерно одинаковый: штурмовой рюкзак на 20–40 литров в нём кошки, альпинистская система с жумаром (для поднятия себя самого по веревке наверх по отвесным стенам) восьмёркой (для спуска в низ себя), 2 самостраховки, 2 муфтованных и 4 оттяжных карабина. Ледоруб я не беру, оставляю его в лагере, ребята хотели чтобы я его взял и они пофоткались с ним на вершине, но когда я предложил тогда его кому–нибудь тащить, все промолчали, так что ледоруб ждал меня с восхождения в палатке
Новый снег не выпал, маршрут проторен, перила на маршруте уже провешены. Бутылка с водой, всякие батончики питательные до рассвета, тулим вверх набирая высоту, по ущелью, скальному кулуару, траверсами, углы местами адские, представьте себе что вы с бодуна пробежали 5 км сделали 100 приседаний и на турнике подтянулись 50 раз — короче, голова слегка кружиться, ноги ватные, руки плётки, монотонно шаг за шагом бредём, по другому восхождение и не назвать, так всегда, печально и грустно уткнувшись в пятно света и смотря на ботинки впереди идущего медленно шаг за шагом.
на рассвете выходим на верх каменного основания и приходим под ледник где–то в 6–30 утра. выходит солнышко, становиться теплее, постоянно двигаешь пальцами рук и ног чтобы не поморозится. От кислородного голодания организм начинает к менее важным органам давать меньше крови. в пальцах, щеках онемение и покалывание, мы хорошо и грамотно акклиматизированны (за 3 дня до восхождения на Айсленд пик с общей группой ходили на Кала Патхар гребешок спускающийся с горы Пумори высота там 5545, оттуда нереальный вид на высшую точку земли — Эверест, Лхотцзе и забор гребешок Нуптцзе
пока мы напяливаем сбрую, наши гиды вяжут узлы для связки, делим группу на 2 связки и начинается самая жесть, углы 30–40 градусов, слава богу снег утоптан и тропить не надо, но красота конечно нереальная
глаза просто выпадают от красоты, а мозг отказывается видеть в увиденное
приходим к вертикальной стенке, там немного набито в снегу ботами с кошками некое подобие лестницы и провешена верёвка
первая группа лезет наверх почему то без жумаров и это их прибивает, лежат наверху, отходят, а мы жумарим, нам легче, хотя всё равно не сахар
дальше попроще — идём по снеговым полям, угол небольшой
подходим к месту, где скидываем перед самой сложной и важной частью штурмовые рюкзаки, и всю ненужную снарягу и вещи, солнышко вышло и уже печёт не по детски я ухожу на подьём первым, чтобы подснять группу сверху
вершина, снеговой пятачок 3х3 метра начинаю приходить в себя и осматриваться НЕ–РЕ–А–ЛЬНО!!!
Вся Адыгея находится внутри Краснодарского края. Нет у неё никаких других границ и это стало одним из факторов, благодаря которым она в своё время не отделилась от агонизирующего советского союза.
Часть границы проходит по реке Кубань. В том месте, где Кубань протекает через Краснодар, граница выглядит довольно любопытно: на одном берегу зажиточный Краснодар с его многоэтажными новостройками, а по ту сторону уже одноэтажный посёлок Яблоновский, териториальное адыгейское образование. Здесь, уже в Адыгее находятся шопинг–центры а–ля «Ашан», «Леруа Мерлен» и иже с ними. Туда ездит шопиться весь Краснодар, а налоги идут в Майкоп, такие дела.
Субъект федерации очень маленький, меньше него только Ингушетия и Москва с Питером.
Всего семь районов, из которых шесть — плоские, как блин. Седьмой, Майкопский, отыгрывается за всех. В нём находится кавказское предгорье, а ещё очень живописная республиканская дорога длиной 80 километров Майкоп–Гузерипль, петляющая между нависающими скалами, горными обрывами и прочей подобной красотой.
Приложу, пожалуй, пару фоточек из моего летнего приключения в окрестностях плато Лаго–Наки, гор Фишт и Оштен. А еще могу посоветовать ребят, которые прекрасно там все организуют: рафтинг, однодневные и многодневные походы, поход в экстрим парк за умеренную плату,
Горная Адыгея — полноценная курортная зона. Где–то там, за перевалами, находится мейнстримный сомнительный черноморский сервис, а вот по эту сторону всё хорошо.
— Очень вкусный и недорогой шашлык, в горах особенно легко усваивающийся
— Стоят самовары, в которых разливают горячий травяной чай
— Сухой чай (чтоб с собой), мёд, домашние сладости, вот это всё
— Развалы с кавказскими, адыгейскими сувенирами. При этом никто не достает, как на рынке, ходишь, рассматриваешь себе.
— Жильё найти тоже не проблема, адекватный сервис за адекватные деньги
— Для чайников по Белой пускают плоты с инструкторами и спасжилетами, экстремалы тоже могут развлечься десятками способов. Там, где Адыгея плоская, парапланеристов видели.
— Смотровые площадки в разных местах организованы, где–то мостики, где–то подзорные трубы.
— При всём при этом окружающая природа совсем не засрана. Как–то сложилось тут, что человек ей не мешает, а те, кто сюда доезжают, чётко знают, зачем они это делают.
Адыгский (разновидность черкесского) язык весьма любопытен. В своей истории у него имелась письменность на основе арабского и латинского шрифтов, но остановились на кириллице, чтобы было совсем смешно.
Интересен также тот факт, что в России–то адыгов всего около ста тысяч, а, например в Турции — несколько миллионов. Тысячами исчисляются их диаспоры в Иордании, Сирии, Саудовской Аравии, Израиле, Македонии, Ираке, они везде!!! И все разговаривают на вот этом вот.
Адыгейский сыр
Технология приготовления адыгейского сыра настолько проста, что даже странно, почему его до сих пор не делают на каждой кухне. Ведь для этого нужны только молоко, сыворотка (или лимон вместо неё), соль и дать постоять.
В самой Адыгее сыра полно. На центральном рынке Майкопа сыру посвящены два длиннющих ряда, и везде можно пробовать. Приходите туда, если проголодаетесь в Майкопе без денег.
Причём Адыгейскй сыр не только белый и не только круглый. Косички, рулеты, колбаски, в общем приличное количество форм и размеров. Сырное ассорти часто встречается в местных кабаках.
Типичная щербатость на форме классического адыгейского сыра объясняется тем, что отстаивается он в чём–то вроде дуршлага, из–за чего такую форму и приобретает.
На трассе Майкоп–Гузерипль есть нечто, напоминающее старый замок. Охуенно выглядит.
На самом деле это доменные печи одного завода, сгинувшего много лет назад, внутри кафе.
Адыгея очень маленькая, в ней всего два города. Кроме столицы Майкопа в 20 километрах от Краснодарского края есть ещё Адыгейск, запиленный в конце шестидесятых.
Когда строили Краснодарское водохранилище, то было принято решение затопить десятых адыгейских сёл, находящихся в низине, а всех жителей оттуда переселить в новый город Адыгейск (прежде Теучежск). Сам город особо не представляет собой ничего интересного: хрущёвки, «Газели», чахлый парк победы. Интересен тот факт, что это самый этнический город в республике, ведь переселяли национальные сёла. Процент адыгов тут зашкаливает за 80 процентов.
В Краснодарском водохранилище купаться нельзя, рыбу ловить нельзя, даже близко приближаться мало где можно. На дне — целые сёла. На берегу и в Адыгейске — несколько памятников по теме.
